Если же есть время и деньги, то лучше пообедать не спеша и с толком. Для этого достаточно пройти по Бродвею чуть вверх до следующего квартала, где расположены самые стильные ресторанчики Нью-Йорка. Здесь же улица преподносит еще один архитектурный сюрприз. Еще недавно вокруг были величавые административные «билдинги», и вдруг, миновав оживленный перекресток с Кенэл-стрит, вы словно попадаете в другой город. Вдоль тротуаров выстроились невысокие (в пять–шесть этажей) узкие дома, раскрашенные неброско. Фасады расчерчены строго, но не без изящества, и по каждому с верхнего этажа спускается ажурная лестница. Это - «чугунный Бродвей» (cast-iron Broadway), признанная «изюминка» - Сохо.

О СОХО: происхождение названия этого нью-йоркского района довольно прозаично: SoHo - сокращение от South of Houston Street, «к югу от Хаустон-стрит» (пишется как техасский Хьюстон, но читается именно как Хаустон). И не путайте его с «омонимом» - лондонским Сохо! За тем скрывается история более интересная: считается, что он восходит к охотничьему кличу «со-хо!» (напоминая о тех временах, когда территория к западу от Вестминстера была еще сельской местностью, куда придворные приезжали на охоту).

Изюминка, естественно, «выкристаллизовалась» не сразу. В середине XIX столетия стремительно развивающийся город остро нуждался в дешевых и быстровозводимых постройках. Тогда и появились конструкции из чугуна, с помощью которых торгово-промышленный Сохо заполнился фабриками и складами с редкими вкраплениями бросового жилья. По требованию заказчиков, преимущественно торговцев тканями и мебелью, в районе вырастали просторные универмаги с огромными витринами. На углу со Спринг-стрит до сих пор стоит здание одного из них - бывшего универмага Houghwout (1857), известного еще и тем, что в нем был установлен первый в мире лифт фирмы «Отис». Houghwout Building проектировался тогда, когда единственным достоинством чугуна считались практичность и дешевизна, однако архитектор оказался не чужд эстетического «стыда» и постарался скрыть «плебейское» происхождение дома: в отделке и окраске чугун замаскирован под «благородный» камень.

Потом новый стиль вошел в моду, и фактуру тяжелого сплава не только перестали скрывать, но всячески подчеркивали: и даже каменные дома стали подражать в дизайне своим металлическим аналогам. Одна из самых изящных построек такого рода в районе - ажурное здание Little Singer в стиле модерн, возведенное в 1904 году для корпорации, основанной в XIX веке знаменитым изобретателем и швейным магнатом. Не путать с известным «протонебоскребом» Singer Building 1908 года, который когда-то считался одним из лучших украшений Бродвея, но был разрушен в 1960-х. Сокрушаясь по этому поводу, ньюйоркцы даже приняли постановление о том, чтобы вопросом сноса исторических зданий занималась специальная комиссия.

Со временем промышленность перебралась из Сохо подальше на окраины, торговля утихла и «чугунные дома» пришли в запустение. «Второе рождение» квартала произошло уже в 70-е, когда заброшенные склады и цеха облюбовала богема, быстро сообразив, что из просторных и светлых помещений получатся идеальные студии и мастерские. А еще позже, по безжалостному экономическому закону, освоенные бедными художниками индустриальные пространства превратились в востребованные лофты: шикарные квартиры во весь этаж, самый дорогостоящий и трендовый тип современного жилья.

О ЛОФТАХ: попадаешь в такую квартиру прямо из лифта, и потому вместо простых кнопок с номером этажа в них установлены специальные, реагирующие только на ключ. Узнал я об этом совершенно случайно, когда, познакомившись в кафе с одним из местных обитателей, неожиданно попал к нему в гости. Молодой писатель Гонсало Лира может считаться типичным современным «соховцем». Приехав в Америку из Чили для учебы в престижном Дортмутском университете, он вскоре увлекся литературой и начал писать сам. Первый же опубликованный роман оказался не просто бестселлером, но сделал юного выпускника миллионером. Теперь в своей громадной квартире Гонсало сочиняет романы и киносценарии, а в свободное от работы время коллекционирует современную живопись и собирает на «мегавечеринках» весь окрестный бомонд, в общем, делает все то, что положено по статусу тому, у кого жизнь удалась.

Из обживших некогда неприглядный район «работников искусств» нынче здесь остались лишь самые удачливые. Тем, кто победнее, модное жилье давно не по карману. Зато для первых тут все удобства: не отходя далеко от мастерской, можно продать картину какой-нибудь арт-галерее, а если совсем повезет, то и выставить в расположенных неподалеку Новом музее современного искусства или филиале музея Гуггенхайма.